Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Литошенко Иван

Голем или сквозь шляпу и что там увидел Майринк

Впервые статья была опубликована в сборнике НРО ОППЛ "Агрессия" (2017)

Очень часто образцы поэзии и прозы, мифов и легенд дают миру такие знания, которые лишь спустя время могут быть артикулированы и изучены философами, психоаналитиками и учеными. Однако даются такие знания чаще всего тихо, лишь шепотом, пусть и написаны кровью, но еще слишком малы, чтобы издать крик и заявить о себе. Одним из таких примеров является роман Майринка «Голем», вышедший в 1914 году. В том же году Ранк пишет свою работу – Двойник, именно эта тема и разрабатывается Майринком. Напомним так же, что Ранк в этой работе, говорит о проблеме Двойников, как о проблеме нарциссизма. С появлением Двойника в сюжете чаще всего фигурируют две темы – это любовь и смерть[1]. Все это есть у Майринка, однако, обо всем по порядку.

Сам роман является психотическим, как во Фрейдовсом смысле психоза, так и в Лакановском. По Фрейду психоз это – потеря связи с нежелательной реальностью и замена ее реальностью более желательной [2]. По Лакану же психотик – это тот, кто застрял на стадии зеркала и вследствие этого терпит неудачу в распознавании Другого, как Другого[3]. Нам будет интересно в дальнейшем, как это состояние описывает Майринк и что он хотел сказать своим исследованием души.

Основа сюжета очень проста, некий писатель или сам Майринк, однажды, давным-давно, где-то перепутал свою шляпу с чужой. На шляпе были инициалы - АТАНАСИУС ПЕРНАТ. С тех пор как это произошло, писателя преследуют головные боли, он не может спокойно спать. Если же ему удается заснуть, то во сне к нему приходят странные события, которые происходили несколько лет тому назад.

Ему снится, что он другой человека, что он Пернат. Сюжет вращается вокруг того, что однажды, Пернату некто принес книгу «Иббур», чтобы исправить в ней, помятую с краю, букву «И». Далее нам показывают ряд событий, в связи с чем, делается предположение, что книгу принес загадочный Голем. Голем, лишь мельком напомним, это некое подобие монстра Франкенштейна, существо созданное, чаще всего, из глины и оживленное кабалистами. Голем не первый год ходит по городу и вот он вернулся «и опять, как всегда, началось с убийства…» [4,112], убили некого Зотмана. Далее главного героя по подозрению в убийстве сажают в тюрьму, после, признают невиновным и отпускают. После тюрьмы герой ищет своих друзей, заселяется в дом, в котором по легенде живет Голем, в доме начинается пожар, он падает и видит своих друзей – Мирриам и Гиллеля.

В этот момент писатель просыпается и начинает искать Перната в реальной жизни. Он ходит по улицам и расспрашивает о нем. Узнает, что был некий Пернат и заселился в дом, «там, где ни одна живая душа не может жить» [4, 280]. Некоторые люди вовсе не верят, что Пернат существовал, другие говорят, что он был сумасшедшим и представлялся разными именами, то Ляпондером, то Хароузеком. Он находит Перната, тот живет вместе с Мириам в загадочном доме, но не выходит забрать свою шляпу, лишь отсылает дворецкого, но когда писатель увидел его лицо ему почудилось, что «я словно смотрю в зеркало, так похоже его лицо на мое»[4, 283]. На этом роман заканчивается.

Автор романа в бесконечной игре со словом и образом создает картину, в которой читатель отождествляет себя с персонажем этого романа. Не зря его роман стал на долгие годы бестселлером и одним из лучших образцов «литературы ужасов». Майринк из главы в главу провоцирует читателя, чтобы вызвать у него ощущение жути. Майринк даже показывает это чувство таким, как его представил Фрейд. Формула же Фрейда гласит – Жуткое – это возврат вытесненного[5]. Майринк, следуя этой формуле, создает самые напряженные моменты тогда, когда герой случайно вспоминает - что раньше, он «уже бывал в этом месте» или он находит колоду карт, на которой он в детстве сделал рисунок и т.д. 

На протяжении всего романа герой пытается вспомнить, что же с ним произошло когда-то давно, герой вспоминает некую отсутствующую часть, которой нет в романе. Травма остается не символизированной. Что приближает Майринка уже к другому психоаналитику, а именно – к Лакану. Ведь поскольку травма не была символизирована, то она как таковая не вытеснена, а в терминах Лакана - отброшена. Для нее нет слова, нет означающего.

Все что не было символизировано – возвращается из Реального [9] – вот формула Лакана. Каждое воспоминание главного героя, даже не погружает его в тревогу, оно выбрасывает героя из реальности и герой погружается в психотическое состояние.

Весь роман соотносится со случаем психоза. Можно даже сказать, что это один из литературных вариантов случая Шребера. Герой находится в постоянном удвоении. Он вечно расщеплен надвое. Это и сам Пернат и его двойник Голем. Это расщепленная фигура отца в лице Гиллеля и Вассертрума. В этой паре Вассертрум предстает ужасным отцом, которого необходимо убить. А Гиллель – наставник Перната, отец, который его прощает.

Лакан, по поводу Шребера говорил, что у него на месте Большого Другого (A) находится нехватка (Ⱥ). Шребер не может найти Большого Другого, у него имеются лишь мериады маленьких других (а). Шребер как и Пернат в романе сомневается в том, что окружающие его люди настоящие. Если Шребер называет людей «наспех сделанными», то герой романа называет их почти в унисон - «состряпанные как попало» [6] и «сшитыми из разных кусков без разбора» [4, 27].  Герой то и дело приходит к теории, что его мысли способны прочесть другие люди – «Откуда ему было знать, о чем я думаю?» [4, 28]. Отсюда у героя так же возникает срыв.

Герой, как видно из романа, остается фиксирован на воображаемых отношениях. На таких отношениях, где кроме него больше никого не существует. Даже если он общается с другими людьми, то обращается лишь к своему зеркальному образу, к своему двойнику. В романе это дается чуть ли не прямым текстом, герой теряется в собственном Я. Задается вопросом – «где же теперь мое Я» [6] и «что такое теперь мое Я» [4,7]. Главный герой теряется в вопросе нарцисса – Где Я, а где Другой?  Он теряется в зеркале, он ощущает себя раздвоенным – все двоилось и троилось в зеркале[4,206]. Герой продолжает действовать в русле Лакановского определения психоза. И даже если на время собирает образ своего Я, то «усвоение им своего я никогда не бывает безоговорочным и окончательным»[9,23].

Майринк размышляет о формулировании желания в психозе и идет по формуле Лакана. Более того, он ставит проблему о запрете на желание в психозе, предупреждая Лакана. Формула желания Лакана выглядит следующим образом – (ᵴ◊D). Где перечеркнутая S – это субъект ращепленный, купюра – это пустота или место тревоги, а D–требование Другого. Роман Майринка является отличной иллюстрацией этой формулы. А точнее даже негативом этой формулы. Ведь данная формула применима к формированию желания невротика.

Майринк вторит Лакану о том, что субъект в психозе не способен желать [8, 114]. Он говорит это напрямую – «Разве у меня не было права на счастье? – спрашивает Пернат – Неужели мистика равнозначна отсутствию желаний? Я заглушил в себе ответное «да»: лишь бы еще часок помечтать - хоть минуту – мгновение человеческой жизни!»[4,157] Почему субъект не способен желать? Ответ коренится в самой формуле Лакана. Из формулы при психозе,  выпадает сам субъект. Субъект, по Лакану, всегда расщеплен, расщеплен единичной чертой языка, то есть Другим. Если перед нами субъект (S перечеркнутое), то перед нами культура[10] В случае же психоза, субъект не имеет способность интроецировать культуру с ее запретами или так называемыми Именами-Отца и как таковой психотик не является субъектом, в Лакановском смысле этого слова.

Интересным представляется и финал романа, он заканчивается на том, как герой видит себя в зеркале и оборачивается. Герой искал своего двойника и нашел, тем самым связав свой психоз в узел. Он помещает своего двойника в некое пространство, к которому закрыт доступ посторонним людям и забывает про него. Здесь Майринк блестяще показывает вариант лечения психоза, когда аналитик, чтобы связать психоз, старается символически выстроит бред анализанта. В этой связи становится удивительным, как художник предвосхитил мысль Лакана. Ведь Голем вышел в свет в 1914 году, а семинар Лакана по психозам в 1955. Их разделяет чуть больше 40 лет.

Этот роман ставит перед нами актуальные проблемы, которые не утратили своей злободневности и через 100 лет после его написания. Даже напротив, символами, которыми пропитан роман и его идеями, теперешнее поколение живет. Роман до сих пор привлекает внимание читателей, было создано несколько, не самых известных, экранизаций. Однако, сам факт, что ставились попытки перенести роман в кино, уже говорит о том, что его влияние не утрачено. Создается большое количество схожих по тематике произведений, в которых мистический мир входит в мир повседневный. Это, например, такие сериалы как Карнавал, Твин Пикс, Настоящий Детектив и т.д. Все они, вкупе с романом, имеют большой успех у современного человека. Что говорит о том, что современный человек все более погружается в воображаемые отношения и такие произведения помогают ему отреагировать тревогу, связанную с этим процессом. Роман Майринка словно говорит – «Не бойся своего бреда. Весь мир бредит». Человек все чаще видит в себе то, что видели герои Майринка. Человек видит себя раздробленным, диссоциированным, потерявшим свое лицо в тысячах масок. В общем, современный человек оказывается в империи Майринка.

 

Литература:

1.        Отто Ранк. Двойник, глава V//Лаканалия, выпуск 9-2012. Космос.

2.        Фрейд. Утрата реальности при неврозе и психозе // http://psychic.ru/articles/classic03.htm

3.        Ярослав Микитенко. Стадия зеркала: философское прочтение Лакана Лоренцо Кьезой. // Доклад, Конференция «Стадия зеркала Лакана»

(по материалам 1 главы книги Лоренцо Кьезы)

4.        Майринк. Голем. // Азбука, 2015, пер. А. Солянова

5.        Фрейд З. Семейный роман невротиков (сборник)// З.Фрейд, Жуткое// Азбука, 2015

6.        Майринк. Голем. Пер. Д. Выготского // http://lib.ru/INPROZ/MAJRINK/golem_new.txt

7.        Лакан Ж. Тревога (Семинар 10) // Логос, 2010

8. Брюс Финк – Клиническое введение в лаканианский психоанализ // ИИГП, НСК, 2010

9.        Лакан Ж. Психозы (Семинар 3) // Логос, 2014

10.      Мазин - Субъект психоанализа – верноподданный культуры // http://expert.ru/2012/08/3/sub_ekt-psihoanaliza---vernopoddannyij-kulturyi/

 

Если у вас есть какие-либо вопросы - то можете написать мне, вся информация есть во вкладке "контакты"

Литошенко Иван