Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Michael Hutter ArtMichael Hutter ArtОбразования перверта

Литошенко И.Ф.

 

Статья впервые опубликована в сборнике ИНАКО 2018

ИНАКО 2018. Выпуск 5: Психоаналитические эссе о современной культуре. - Новосибирск: Манускрипт - СИАМ, 2018 - 128 с. - С. 61-68

В системе образования современной России происходят постоянные изменения, изменения происходят уже не из года в год, а изо дня в день. Постоянно что-то привносится: от новых учебных и методических программ до внедрения различных гаджетов. Нововведения поступают настолько стремительно, что за ними не успевают не только преподаватели, но и студенты. Целью статьи является рассмотрение реальных изменений, произошедших в системе образования, а также того, как они отражаются на обучающемся и какую функцию образование выполняет в процессе становления субъекта. Разберём эти вопросы, опираясь на теорию психоанализа.

Что происходит в образовании, если рассматривать его как важный фактор, обеспечивающий развитие и функционирование субъекта? Последние годы в системе образования нашей страны произошло огромное количество перемен. Система начала меняться после присоединения к Болонскому соглашению. В России к этому моменту существовала своя сформированная система образования, а значит, Болонская система должна была прийти на место, которое было занято.

До последнего времени в России действовала система высшего образования, переданная ей по наследству от СССР, где соблюдалась строгая схема, проходя через которую человек обрастал статусами: специалист – кандидат наук – доктор наук. Теперь на смену ей приходит следующая последовательность: бакалавр – магистр – кандидат наук (PhD). Такова схема в её идеальном воплощении. На деле сейчас существует следующая цепочка становления ученого: бакалавр – специалист – магистр – аспирант – кандидат наук (PhD) – доктор наук. Получается, что российская система образования, отказавшись от своей собственной идентичности, оказалась в положении, в котором она не может усвоить «западный» вариант идентичности.

Традиционная для России система образования всегда стояла на том, что необходимо должным образом подготовить специалистов, которых готовят другие, уже обученные ранее. То есть, передача образования в этой системе осуществляется из рук в руки. Взаимодействие происходило во взаимоотношениях двух людей, реализацию чего можно проследить в тех формах контроля студентов, которые применялись: так зачёты и экзамены регулярно проходили в устной форме перед специалистом или целой комиссией. Студент должен был показать, что он усвоил знания, а показав это, сам становится специалистом. В этой системе он является уже не студентом для своего преподавателя, а коллегой. Гарантом в этих отношениях выступало государство, которое как символический Отец делегировало преподавателю право оценки качества знаний, умений и навыков студента. Ведь по большому счету, оба специалиста являются равными для государства и получают право на конкуренцию. Постоянный рост и получение научных степеней лишь подтверждает эту идею: для того, чтобы стать кандидатом наук, нужно защитить кандидатскую, доктором — докторскую. А каждая эта работа представляет собой возможность включения в научный дискурс, возможность признания и возможность конкуренции. Закон здесь функционирует на уровне государства и одаривает достойных сыновей, которые проявили себя, а в качестве подтверждения своей достойности получили определённые статусы.

На Западе же иная модель образования, и отличается она, прежде всего, функцией Закона. Болонская система образования ориентирована на нормы и формализованные правила, в соответствие с которыми реализуется система образования. Передача знаний также осуществляется из рук в руки, но тот, кто передает знания (преподаватель) обязан сам находиться в подчинении у формализованных правил и распорядков. По своей сути, передающий знания всецело зависит от формальных правил. Именно они выступают здесь в качестве Закона. В то же время статус, который приобретают при получении образования, — это делегирование со стороны нормы. Носитель статуса становится представителем этой нормы и частью этой нормы. Уровень же статуса определяется тем, насколько специалист способен включиться в эту норму и следовать ее предписаниям. Это также можно проследить по форме контроля усвоения знаний: здесь используется уже не устный доклад перед коллегой, а тестовая форма, где влияние субъективности сведено к минимуму. В этой модели видно, что человек является функцией, относительно Законодательной инстанции, наличие которой поддерживается самими представителями этой инстанции.

Современная система Российского образования выглядит как смешение традиционной и западной систем, которое приводит к противоречивым результатам. Если и традиционная, и западная системы — каждая по отдельности — находятся на невротическом уровне и нацелены на воспитание невротика, то есть обучают тому, как нужно законы соблюдать, и демонстрирует, что можно получить, если их соблюдать. В первом случае, то есть для традиционной системы, если ты доказываешь, что ты равен по уровню компетенции преподавателю, то ты получаешь равные с ним права. Во втором случае для достижения равенства необходимо усвоить определенные законы и нормы и стать равноправным носителем дискурса.

Смешение традиционной и западной системы образования дает современную российскую систему. Вэтой — гибридной — модели в идеальном ее состоянии западный механизм должен прийти на смену традиционному. Однако полной смены так пока не произошло. Вероятно, причина заключаетсяв законодательной функции, поскольку при первой модели эта функция передается из рук в руки, а при переходе к западной системе специалистам необходимо сложить с себя эти полномочия по передаче статуса. Только непонятно кому именно преподаватели передают эти полномочия. При этой передаче и происходят ключевые метаморфозы. Изменяется не только само образование, но и полагаемая цель этого образования.

Так как преподаватели не понимают, кому именно они делегируют ответственность, по наделению статусом, они, по меткому замечанию А. Булычевой, целиком погружаются в роль канцелярских работников [1]. Преподаватели сопротивляются передаче своих полномочий, и раз нет традиции, существующей на Западе, то полномочия свои некому и нечему делегировать. В терминологии лакановского психоанализа, закон при нынешней системе образования перестает быть Символическим и становится целиком Воображаемым.

Следуя за этим тезисом, можно сделать некоторые выводы о том, что происходит в системе образования. Если законодательная функция передается из Символической области вобласть Воображаемого, то законодательная функция как таковая перестает существовать. Это означает, что каждый, стремящийся к знаниям, становится ученым на свой собственный лад. Обилие научных статусов, которое существует в современной системе образования, лишь подтверждает выдвинутый тезис. В сознании современного человека часто нет четкого понимания, чем, например, бакалавр отличается от специалиста, а специалист — в свою очередь от магистра. Даже законодательные акты ставят магистра и специалиста в один ряд, хотя номинально количество часов обучения для того и другого различно. Понимания в разнице статусов нет и у самих студентов и преподавателей.

Зададимся вопросом: в какой дискурс включается человек, овладевающий знаниями? Этот дискурс целиком перверсивный, и если Закон становится Воображаемым, то главная цель обучения больше не включение в дискурс Символического Закона, а постоянный поиск способов того, как можно его обойти. Во многом, это становится главным критерием современной образованности, т.е. показателем образованности становится не само знание, а навык и умение в избегании исполнения Закона.  При этом само образование осуществляет помогающую функцию в освоении навыков обхождения Закона.

Закон Воображаемый это не закон, а прихоть. А раз это вовсе не закон, то нет ничего более важного как навык его обхода. Не редкость в системе нашего образования такие казусы как внезапное, необоснованное изменение формы дипломной работы за день до ее защиты или необходимость предоставление отчета по практике без прохождения самой практики и так далее. Подобными примерами полна жизнь любого студента, а главной задачей стоит, например, написать и защитить отчет, не выполняя действительную работу. И это происходит не потому, что студенты таковы, а потому что университет может даже не назначить практику или назначить на числа, которые уже прошли, тогда выбора у студента попросту не остается, кроме приспособления к сложившейся ситуации.

Высшее образование по-прежнему ценно, но больше не с точки зрения самой специализации. Нынешние работодатели все реже смотрят в диплом, а интересуются только наличием диплома. Если взглянуть на вакансии, то можно увидеть, что среди требований часто указана необходимость высшего образования, но все реже указывается специальность этого образования. Главное — диплом и наличие опыта. Такие критерии могут если не гарантировать, то как минимум увеличить шансы работодателя получить работника, обладающего определенными навыками. Навык — вот что ценно работодателю, а образование — лишь одно из свидетельств его получения. Поэтому образование как таковое утрачивает ценность, ценен сам факт его прохождения, где диплом — подтверждение того, что ты справился и получил ценный навык, а именно умение приспосабливаться, важнейшее инеобходимейшее любому современному человеку.

В наше время все изменяется с колоссальной скоростью, и Закона как такового уже не остается, теперь это только прихоть, которая сегодня такая, а завтра — другая. Готовность к изменениям и воспитывает система образования, которая больше не ригидна, а также пластична, как и весь остальной мир. Современная система российского образования как таковая, перейдя в область Воображаемого, полностью лишилась Закона, на котором строится и традиционная система, и западная. Закон больше некому создавать, система образования оказалась в типичной для России ситуации — без отцовства. Раньше Отец был государством, и каждый получивший статус в образовании становился его помазанником, Отца-государство решили заменить Отцом-канцлером, который одаривает статусом тех, кто усвоил его формальный закон, а попытавшись заменить, утратили полностью.

Означает это лишь одно — нынешний студент должен быть готов к тому, что уже завтра профессия, которой он учится 4 года, может оказаться невостребованной. И чтобы, если такое случится, студент мог найти себе место, учит нынешняя система образования. Всех обхитрить и остаться на плаву — вот цель студента в ВУЗе. Образование в этой связи является зеркалом тех процессов, которые происходят в нашем обществе: попытки перепрыгнуть от традиции к современности и обратно, сосуществуя в обеих плоскостях. Сегодняшняя наша система образования уже более не готовит специалистов и профессионалов в одной сфере, она готовит людей, которые смогут сменить свой вид деятельности по щелчку пальца. Только то, насколько уход профессионалов может быть полезным для общества в целом — большой вопрос.

 

Литература:

Булычева Анна – Человек и Стандарт. НСК: Инако 2019