Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Литошенко Иван

Мишель Фуко. Новая теория власти и ее критика

Мишель Фуко родился в 15 октября 1926 году, что примечательно в этот же день восьмьюдесятью двумя годами ранее родился Фридрих Ницше и если уж не учитель Фуко, то очень важная для его мировоззрения личность. Позже Фуко сам объявлял себя прямым продолжателем его идей. Родился Фуко в городе Пуатье, в богатой семье. Отец его – успешный хирург и профессор анатомии в Школе медицины. Мать его была дочерью хирурга из Пуатье. Свое детство Фуко вспоминал редко и с пренебрежением отзывался о своей малой родине. Он упоминал о том, что его тяготила обязанность сидеть тихо за обедом, на который часто были приглашены друзья и коллеги его отца. Его тяготила надобность вежливости и поддержание разговора с малознакомыми людьми. В школе у Фуко никаких проблем не возникало, но он с усталостью и недоверием высказывается о “принципе поощрения” применяемом в учебных заведениях, где ему довелось учиться.
В 1943 году он сдает экзамены на степень бакалавра, где были отмечены его знания латыни, французского и греческого, по философии же его результат на среднем уровне. После он поступает в Высшую нормальную школу в Париже. В 1952 становится преподавателем Высшей нормально школы, специализируясь на философии и психологии. Получает в 1955 году должность младшего преподавателя в университете города Уппсала в Швеции, где читает лекции по французской литературе. В 1959 году становится директором Французского института в Гамбурге. А в 1962 году он назначается профессором философии в университете города Клермн-Ферран. В 1960 году он знакомится со своим спутником Даниелем Дефером, студентом философского факультета, а в 1964 году она вслед за ним предпочитает добровольную работу службе в армии. Фуко направляется в Тунис. В 1965 году он принимает участие в разработке университетской реформы под руководством министра образования Кристиана Фуше и премьер-министра Жоржа Помпиду, которая была принята в 1967 году. Фуко путешествует с курсом лекций в Бразилию.
Творчество Фуко никогда не было для него самоцелью – пишет Делез – Именно это и делает его большим писателем, наполняя все более очевидным смехом все то, о чем он пишет [2.46]. И в 1966 году Фуко публикует свою первую книгу – Слова и вещи.
С 1966 по 1968 год Фуко является внештатным профессором Тунисского университета. Фуко не участвует в Майских событиях во Франции 1968 года, о чем позже глубоко сожалел. Он уезжает из Туниса, чтобы окончательно обосноваться во Франции. Там, в современном экспериментальном университете Винсен Фуко получает должность Председателя философского факультета. Там начинает складываться всем известный его философски образ, он сбривает волосы, начинает носить белый свитер с воротником-поло и вельветовый костюм, «чтобы не надо было гладить». В следующем году он получает должность заведующего кафедрой истории систем мышления в Коллеж де Франс.
Несмотря на запрет властей Фуко 23 января 1969 года организует просмотр фильма о событиях мая 68ого в лицее Сен-Луи. После просмотра этого фильма лицеисты присоединяются к митингующим во дворе Сорбонны. Несколько сотен студентов из Венсенна и кое-кто из преподавателей решают проявить солидарность и занимают свой факультет. Ночью уже две тысячи человек вступают в стычку с полицией, которая применяет слезоточивый газ. Мишель Фуко и Даниель Дефер были задержаны одними из последних. А в 1970 году он проводит свои первые лекции в Соединенных Штатах Америки. 
8 февраля 1971 года Фуко создает «Группу информации по тюрьмам» в деятельности, которой и участвовал давний его приятель, Жиль Делез, с которым они ранее готовили издание полного собрания сочинений Ницше на французском языке. На форзаце значится – “Под редакцией Жиля Делеза и Мишеля Фуко” вместе они написали к нему предисловие в первом (по общей нумерации - пятом) томе издания. Фуко в знак признательности писал - Возможно, когда-нибудь нынешний век будет известен как век Делёза.[8.885] Делез же в ответ посвятил Фуко целую книгу. В общем эти два философа много сотрудничали, писали и говорили друг о друге в положительных тонах, хотя Делез в  “Алфавите” говорил о том, что они с Фуко поздно познакомились.
В 1971 году его и Жана-Мари Доменака задерживают у ворот парижской тюрьмы «Санте», где они раздавали листовки с призывом уничтожить криминальное досье. В следующем году, 18 января 1972 года на улице Кастильоне перед зданием «Интерконтиненталь» собираются Клод Мориак, Жан Поль Сартр, Мишель Виан, Жиль и Фанни Делез, собственно сам Мишель Фуко и еще человек четырнадцать. Фуко зачитывает текст написанный заключенными находящимися в тюрьме Мелана. Демонстранты начали скандировать “Плевена в отставку!” и “Плевен убийца!”, появляются отряды безопасности, происходит короткая стычка. Клод Мориак пускает в ход свои документы и статус журналиста “Le Figaro”, обещает, что демонстранты разойдутся, если задержанные будут отпущены. Сделка состоялась. Это не единственный случай протеста Группы информации о тюрьмах. Помимо пикетов они практикуют не менее зрелищные виды протестов, например, по праздникам – в рождественский вечер или в День святого Сильвестра – члены группы приходят к тюрьмам с петардами и бенгальскими огнями. Крики и шум проходили через усилители, так заключенным давали понять, что они не отрезаны от мира.
В 1972 году Фуко преподает в Нью-Йоркском государственном университете Буффало. Посещает Нью-Йоркскую тюрьму в Аттике, где незадолго до этого прошёл бунт заключённых. Посещает Нью-Йоркскую тюрьму в Аттике, где незадолго до этого прошёл бунт заключённых. В декабре 1972 года полиция задерживала Фуко во время митинга, посвященного памяти рабочего-алжирца Мохаммеда-Диаба, убитого в комиссариате при сомнительных обстоятельствах. В 1973 году, 31 марта присутствует на демонстрации в Белльвилле и Менилмонтане против «циркуляра Фонтане», который ограничивал права мигрантов на жительство и на работу. 
В 1974 году Группы информации о тюрьмах объявляет, о самороспуске. После самороспуска ГИТ Фуко, должно быть, тоже испытывал горечь и чувство поражения. «Мишелю казалось, что мы ничего не добились», — говорил Жиль Делёз в интервью 1986 года. Делёз утверждает, что Фуко очень дорожил этой «авантюрой», этим «опытом», проверявшим на прочность новую концепцию ангажированности интеллектуалов: действовать не во имя высших ценностей, а исходя из реальностей, на первый взгляд незаметных. Показать недопустимое и то, что в недопустимой ситуации делает ее действительно недопустимой. Однако «Группа информации о тюрьмах», добавляет Делёз, была также «способом самовыражения». Поэтому, по мнению Делёза и вопреки тому, что думал Фуко, группа кое-чего добилась. «Сложился новый тип обсуждения проблем тюрем, в котором участвуют как заключенные, так и — иногда — другие люди, которого до этого не существовало».
Фуко читает лекции в Коллеж де Франс, вопросы правосудия и уголовного права занимают в них видное место. Годом позже, в 1975 году выходит «Надзирать и Наказывать» с подзаголовком «Рождение тюрьмы».
В том же году читает курс лекций по истории сексуальности в Калифорнийском университете в Беркли. А на следующий год выходит в свет первый том «Истории сексуальности». Второй том этого труда выйдет в 1984 году
2 июня Фуко упал в обморок и был госпитализирован. Последние два года Фуко страдал частыми, ослабляющими его заболеваниями. Через две недели, 25 июня 1984 года он скончался от СПИДа.
Через два года после его смерти создается Ассоциация «Центр Мишеля Фуко» для изучения и публикации творческого наследия философа.
Уже в биографии Мишеля Фуко можно заметить его очень чуткое отношение к властным структурам, от самых ранних его шагов как личности в школе и как вершина этого чувства – создание Группы информации о тюрьмах.
Рождение тюрьмы и новая теория власти
Одной из самых прекрасных, а может самая прекрасная книга Фуко – «Рождение тюрьмы» [3.228]- пишет Эрибон. В ней происходит создание новой теории власти. Все это выглядит как появление, чего-то нового после Маркса. Похоже, на то, что заговор молчания вокруг государства оказался, наконец, нарушенным [2.55] - говорит нам о Фуко Делез. Примечательно, что эта книга выходит уже после того, как Фуко оставляет ГИТ. Это выглядит как уже новый этап борьбы, продолжение старого дела, но новым способом. Не раз задерживающийся полицией Фуко теперь находится в более безопасном и одиноком месте, он более не на площади, теперь он в тихой комнате, охваченный своими грезами изучает полицейские архивы, что тоже примечательно. Фуко смещается, он начитает искать ответы на свои вопросы не у своих коллег – философов, а пользуется архивами и документами, уже даже не как философ, а как историк. На основании же анализа всех документов он и находит или скорее выводит свои ответы. Фуко здесь перестает пользоваться методом «тезисов», он использует совершенной иной способ исследования. Анализ в этой книге становится все более микрофизическим, а картины – все более физическими. Анализ и картина идут рука об руку – достаточно точно описывает метод Фуко – Делез.
Итак, до Фуко власть считалась “собственностью” того класса, который эту власть завоевал. Фуко же опровергая их строит собственную новую теорию властных отношений. Фуко говорит нам о том, что власть не является собственностью, а являет собой стратегию. “Она – не столько владение, сколько действие, и представляет собой не приобретенную или сохраненную привилегию господствующего класса, а следствие совокупности ее стратегических позиций”[1.32]. Это новый функциональный анализ власти. В связи этой концепции и концепции Маркса и классических авторов Делез замечает, что она не отрицает существования классов и их борьбы, но предлагает совершенно иную картину с другими пейзажами, персонажами и процессами, нежели та, к которой нас приучила традиционная, в том числе марксистская история.
Еще один пункт, который разрушает Фуко – власть всегда считалась властью государства, расположенного внутри государственного аппарата. Фуко же доказывает, что государство возникает как результат совместного действия или как равнодействующая функционирования множества механизмов и очагов. Государство скорее ратифицирует, контролирует, либо прикрывает частные системы и очевидные элементы государственного аппарата.
Еще же одна из интереснейших мыслей Фуко состоит в новом определении наших обществ, наших социальных отношений и социальных структур. Дисциплинарная власть – новый тип власти, представляющий собой не государственный аппарат, а как исходит из его определения власти – стратегия управления. Это технология, которая охватывает всевозможные аппараты и институты. Она связывает между собой мельчайшие социальные элементы жизни человека, постоянно приводя его к тому месту, куда ей самой будет угодно. Это не абстрактная, а вполне актуальная сила и очагами ее выражения являются конкретные органы и структуры государства, такие как школа, больница, армия, тюрьма и т.д. Все эти организации объединяет данный тип власти. Эти организации призванные для социализации человека. Фуко нам так же говорит, что во всех этих структурах, а так же иных, основанных на данном типе власти, действует единый метод осуществления последней. Имя этого метода – метод муштры. Действие его такого, что человек в этих системах обязан соблюдать определенный распорядок дня. 
Муштра приводит с собой еще и специфическую манеру наказания, которую, как мы видели из биографии, заметил еще молодой Фуко – дисциплинарное наказание представляет собой нечто совершенно несоразмерно правилу, отклонение. Наказанию подвергается вся неопределенная область несоответствия поведения: солдат совершат «проступок» всякий раз, когда не дотягивает до требуемого уровня; а ученик совершает «проступок» если не способен выполнить задание. На этом уровне можно заметить, каким прекрасным средством является этот вид власти. Он просто незаменимый помощник в деятельности государства по социализации человека. Но на самом деле этом метод имеет и негативные последствия, такие как замедление индивидуации и приход людей-копий – симулякров. Негативный эффект прекрасно показан в фильме Стенли Кубрика “Цельнометалическая оболочка”, где в первой части фильма небольшое отставание от армейских ценников привело к трагическим последствиям, а во второй части некоторое превосходство сразу нашло свое отмщение. Я имею ввиду эпизод с беседой о двойственности человека по Юнгу.
Так же у Фуко есть еще один термин, который можно перенести на нашу эпоху. Он говорит о стремлении к Паноптицизму. Панотикон – это идеальный вид тюрьмы, где за заключенными может наблюдать лишь один охранник. Паноптический аппарат – это не просто шарнир, не придаточная инстанция между механизмом власти и функцией, это способ заставить функционировать отношения власти в рамках функции и функцию – через отношение власти – говорит нам Фуко. И мы видим, что паноптикон – не только абстракция, а это актуальность или цель. В этой же цитате можно увидеть, что паноптический аппарат пронизывает все социальные отношения и главным его определением оказывается уже не «видеть, не будучи видимым», а навязывание определенных типов поведения любому человеку в частности и обществу в целом.
Важно так же посмотреть, чем в этой теории является закон. Фуко нам дает некоторые ответы на эти вопросы. Закон являет собой выражение государства. Одной из глубоких тем в книге Фуко «Надзирать и наказывать» является замена противопоставления «закон и беззаконность» на другое – «незаконности - законы». Закон — это способ управления незаконностями, теми, которые он допускает, делает возможными или же придумывает в качестве привилегий для господствующего класса, и другими, которые он терпит как своего рода компенсацию для подавляемых классов, в то же время используя их в интересах господствующего класса; наконец, это способ управления такими незаконностями, которые он запрещает, изолирует и пользуется ими, как объектом, но одновременно и как средством господства. [2.54]
Закон, говорит Фуко, есть не большее состояние мира, чем результат выигранной войны: он сам – стратегия и продолжение этой войны.[2.55]
Жиль Делез по поводу соприкосновения тюрьмы и уголовного закона говорит следующее - В "Надзирать и наказывать" затронута и углублена смежная тема: тюрьма как видимость преступления не возникает из уголовного права как форма выражения; она появляется на совершенно ином горизонте "дисциплинарном", а не юридическом; уголовное право, со своей стороны, порождает высказывания о "преступности" независимо от тюрьмы, как будто оно определенным образом вынуждено было всегда говорить: это не является тюрьмой.[2.89]
После Фуко. Бодрийяр.
Книга Фуко и его теория власти была принята хорошо, многие писали о том, что это одна лучшая его книга. Жиль Делез, в своих статьях доводит еще до еще большей красоты. Однако не всеми она была принята однозначно. Вечный противник Фуко – Жан Бодрийяр выступил в своей статье «Забыть Фуко» как резкий критик. Он полностью оспаривает Фуко. Фуко, как мы помним говорил, что власть – это совокупность стратегий, она не имеет центра и т.д. Бодрийяр оспаривает это момент. «Власть — это неограниченное, имманентное поле сил, и нам все еще непонятно, на что она наталкивается, во что она упирается, поскольку власть — это экспансия, чистое намагничивание. Между тем, если бы власть была этой магнетической, бесконечной инфильтрацией социального поля, она давно бы уже не встречала никакого сопротивления. И наоборот, если бы она строилась на одностороннем подчинении, как в традиционной оптике, то давно уже была бы повсеместно низвергнута. Она рухнула бы под давлением антагонистических сил» С такими тезисами он отправляется на Фуко. 
Бодрийяр исходит из совершенно других посылок. Он вообще не понимает, откуда мы выведали это слово такое. 
Что скрывается за властью? Спрашиваем мы у Бодрийяра. – «Пустота — вот, что скрывается за властью или в самом сердце власти и производства, пустота сообщает им сегодня последний отблеск реальности. Не будь того, что делает их обратимыми, уничтожает, совращает, у них никогда не было бы силы реальности.» Власти – нет, кричит нам Бодрийяр. Он утверждает, что мы слишком много говорим о власти – «Когда столько говорят о власти, это значит, что ее больше нигде нет». 
Но как же – вступаем мы в спор с Бодрийяром – ведь вот она, я вижу ее, я говорю о ней. И не менее остроумный ответ он находит для нас – «реальное — лишь запас мертвой материи, мертвых тел, мертвого языка». Вот так и можно совсем потерять голову в этих криках.
Но откуда же берется власть? Ведь издаются законы, которые следует соблюдать – «Этой тайной несуществования власти, тайной великих политиков, также владеют и великие банкиры, которые знают, что деньги — это ничто, что денег не существует, и великие теологи, и инквизиторы, которые знали, что Бог не существует, что Бог мертв. Это дает им невероятное превосходство. Когда власть улавливает эту тайну и бросает себе свой собственный вызов, тогда она воистину является высшей властью. Когда она перестает это делать и стремится найти истину, субстанцию, репрезентацию (в воле народа и т.д.), тогда она теряет свое могущество, и тогда другие бросают ей ответный вызов не на жизнь, а на смерть, пока она действительно не умрет от самовлюбленности, от воображаемого образа себя, от суеверной веры в себя как в субстанцию, умрет, потому что перестанет признавать себя как пустоту, как обратимую в смерть. Когда-то вождей убивали, если они теряли эту тайну» Такие интересные и противоречивые ответы и предлагает нам усвоить главный критик Фуко – Бодрийяр.

 

Если у вас есть какие-либо вопросы - то можете написать мне, вся информация есть во вкладке "контакты"

Литошенко Иван